Меня зовут Борис Федорович Дивногорский.
Моя жизнь, как скальпель, прошла по кромке двух мировых войн.
В 1914 году я окончил медицинский факультет Казанского университета. Первые шаги – младший ординатор в Ташкенте, затем грохот Гражданской войны в августе-октябре 1918-го. Уже тогда я понял: хирургия – мое призвание и мой фронт.
Межвоенные годы – время науки и ученичества. Я был счастлив работать ассистентом у моего учителя, профессора Владимира Семеновича Левита – сначала в Иркутском университете, а с 1926 года, последовав за ним, в госпитальной хирургической клинике 2-го Московского государственного университета. В 1930-м стал приват-доцентом, затем доцентом.
В 1934 году защитил докторскую диссертацию и получил звание профессора. С 1934 по 1937 годы заведовал кафедрой общей хирургии в Иркутске. А в 1937 году судьба привела меня в Новосибирск, где я возглавил кафедру госпитальной хирургии медицинского института.
Здесь, в Сибири, я смог реализовать давний интерес – организовал и возглавил как научный руководитель Новосибирскую областную станцию переливания крови. Каждая капля спасенной крови была для меня победой.
Но грянул 1941-й. В феврале 1942 года Новосибирский Городской военный комиссариат призвал меня.
Рабоче-крестьянская Красная Армия стала моим домом до 1946 года. Начал старшим инспектором-хирургом Управления распределительного эвакуационного пункта № 62 Сибирского военного округа, в родном Новосибирске.
Сентябрь 1943-го – перевод на Западный фронт, в Управление фронтового эвакуационного пункта № 77 49-й Армии.
А с апреля 1944 года и до самого мая 1945-го – я Главный хирург 2-го Белорусского фронта. Полковник медицинской службы.
Это было время колоссального напряжения и ответственности. Каждый день – поток раненых, каждое решение – на грани возможного. Орден Красной Звезды, полученный 25 июля 1944 года, – не столько моя личная награда, сколько признание труда всех фронтовых хирургов, с кем я делил этот тяжкий хлеб. И медаль «За победу над Германией» – самая дорогая.
После увольнения в запас в 1946 году вернулся к тому, что любил больше всего: лечебной и преподавательской работе. С 1953 года и до своего ухода в 1965-м я был профессором кафедры госпитальной хирургии Воронежского государственного медицинского института.
Помимо медицины, всегда ценил высокую культуру. Владел несколькими языками. Искренне любил литературу, живопись, а особенно – русскую классическую музыку. Старался привить эту любовь ученикам, считая, что врач, а тем более хирург, должен быть гармоничен внутри. Внешняя опрятность, чистота – для меня это было не просто правилом, а частью профессионализма. Как скальпель должен быть стерилен, так и мысли – ясны.
Сегодня, оглядываясь на путь военной медицины, особенно в те страшные 1941-1945 годы, я вижу: именно тогда, в горниле войны, закладывался фундамент будущих побед над смертью. Теория и практика слились воедино ради одной цели – спасти максимум жизней, вернуть бойцов в строй. Мы, те, кому довелось руководить и работать на этом невидимом фронте – от станций переливания крови в тылу до фронтовых эвакопунктов и госпиталей – делали все возможное и невозможное. Помнить об этом подвиге медицины, о каждом, кто приближал Победу не только оружием, но и знанием, руками и сердцем – наш долг перед ними и перед будущим.
