Воспоминаниями своей бабушки, – Инессы Игнатьевны Целищевой, поделилась начальник развития донорства Кировского НИИ гематологии и переливания крови ФМБА России Марина Викторовна Труфанова
Меня зовут Инесса Игнатьевна Целищева. Рассажу вам о своем пути и о том, что стало для меня не просто работой, а частью жизни – о донорстве.
Война застала меня молодой. Я шла за фронтом с медицинской бригадой – через Брянщину, Смоленщину.
Картина была страшная: повсюду горе, разорение и руины. Разбивали мобильные госпитали, где позволяло место, сами жили в сырых и тесных землянках. Каждый день – непрекращающийся поток раненых.
Лекарств, даже самых простых, порой совершенно не хватало. Каждая ампула, каждый бинт – на вес золота. Тогда я, как и все медики старались сделать невозможное для каждого, отдавались целиком работе, стремясь отнять у смерти отцов, сыновей, которых так сильно ждали домой их родные.
Я стала постоянным донором. Каждые несколько недель – сдача крови. Помню холодок спирта на коже, укол иглы. Не скажу, что было легко – сил и так в обрез. Но я видела глаза этих ребят, – бледных, обескровленных, для которых переливание было единственным шансом. Моя кровь могла этот шанс дать. Это было просто необходимо так же, как перевязывать раны или ставить уколы.
Была работа и в госпитале для военнопленных немцев. Это было моральным испытанием. Непросто это: видишь тех, кто еще вчера стрелял в нас, в наших, а долг врача – лечить. И я лечила. Ставила капельницы, перевязывала, следила за температурой.
А потом была мирная служба. Жизнь проверяла на прочность не только войной и работой, но и по личному – в 35 лет овдовела. Осталась одна с двумя детьми. Тяжело? Еще как. Но руки опускать было некогда. Работа, дети, больные, которые ждали. Приходилось справляться.
После войны я заведовала фельдшерско-акушерским пунктом в деревне Брагичи Оричевского района. Работа была напряжённая, – мы были на вызове всегда. Днем и ночью. В пургу, в дождь, в распутицу. Пешком наматывали километры, если машина не проходила. Люди ждали помощи, отказывать, что мол, не по профилю – не имели права!
Например, ночной вызов – мужчине плохо. Добралась сквозь метель, а у него сердце остановилось. Совсем. Начала реанимацию. Минуты шли, а результата нет. Родные уже отпустили человека – молчали, но их глаза потухли. А я почему-то не могу остановиться и все. Провожу действия по кругу. И – чудо! Сердце стукнуло, забилось снова! Он задышал. Это чувство... его не передать. Спасенный человек.
Таких моментов за долгие годы было много. Люди звали – я шла. Ставила диагнозы, принимала роды, оказывала первую помощь. Доверяли мне. Говорили даже – «Целищева – доктор от Бога». Я старалась это доверие оправдать.
В 59-м году, получила Грамоту от Оричевского Красного Креста. За долг и кровь, отданную на фронте и после него.
И знаете, что самое отрадное? Мою эстафету, эстафету помощи, подхватила внучка, Марина Труфанова. Она – Почетный донор России! Сдала кровь больше 80 раз! А в 2012 году вступила в Регистр доноров костного мозга. Активно занимается донорским движением, привлекает людей. Говорит, что донорство – это спасение жизней, как тогда, в войну, так и сейчас. Это наша общая ответственность, наш вклад. Я горжусь ею. Значит, все было не зря. Значит, кровь, отданная мной и ею, продолжает жить и спасать.
